+37410264633
+37455471134
г. Ереван, ул. Вагарша Вагаршяна 26

Психологический центр "Мадатян"

"Магический реализм" художника Рене Магритт

Клептомания — означает страсть к мелкому воровству (греч. κλέπτειν - воровать), но не в смысле преступности привычного, профессионального вора, а в смысле болезненного влечения. Термин этот возник в начале XIX столетия, когда французская психиатрическая школа развивала учение о так называемых

мономаниях, то есть когда допускали, что душевная болезнь может заключаться в болезненных наклонностях, например, к убийству, самоубийству, поджогам и т. п., без всяких других явлений помешательства. С этой точки зрения Клептомания рассматривалась как мономания, характеризуемая наклонностью воровать.

Больной вынужден красть вещи, даже если они ему не нужны. Руки сами берут все: от скрепок для бумаги до рулонов туалетной бумаги, тапочек в гостинице или даже дверных ручек. Чаще всего клептоманией страдают женщины. Причиной ученые считают дисбаланс минералов в сером веществе мозга. Болезнь эта широко известна, а потому многие пытаются списать на нее элементарную жадность.

Учение о мономаниях давно оставлено всеми психиатрами, но вопрос о клептомании. до сих пор сохранил интерес. Нередко случается, что субъект, во всех отношениях пользующийся репутацией порядочности, притом обладающий достаточными средствами и хорошим положением в обществе, попадается в воровстве таких малоценных вещей, что сразу кажется невероятным предположить здесь корыстное, преступное намерение. Но в то же время эти кражи обставлены так, что нельзя не признать в них явного стремления присвоить себе потихоньку, безнаказанно чужое имущество. Как бы ни были загадочны такие случаи, они никоим образом не могут быть объясняемы согласно старому понятию о клептомании. Во многих из них субъект оказывается душевнобольным. А именно, весьма склонны к подобным кражам, так называемые паралитики, то есть страдающие прогрессивным параличом помешанных. Эта болезнь протекает так своеобразно, что нередко начальный период, когда для окружающих поражение умственных способностей совершенно незаметно, а болезненное падение интеллекта и нравственности уже налицо, тянется многие месяцы. Тогда и получается впечатление, что человек ничем не отличается от здорового, кроме лишь страсти воровать. На деле же эти бессмысленные кражи составляют лишь случайное проявление глубокого изменения всей личности под влиянием разлитого органического поражения мозга, которое, спустя некоторое время, приводит к очевидному для всех помешательству. В других случаях виновники краж, возбуждающих представление о клептомании, оказываются эпилептиками, подверженными эпизодическому помрачению сознания, во время которого они стереотипно повторяют одинаковые действия; а вне этих пароксизмов они не представляют признаков душевной болезни. Далее лица, одержимые небольшой степенью слабоумия и потому не производящие при поверхностном знакомстве впечатления патологических субъектов, могут с легкостью уступить импульсу, присвоить себе чужую вещь, которая им понравится, потому что представление о значении такого поступка в их сознании не обладает достаточной задерживающей силой. То же самое относится к истерии, которой свойственна повышенная импульсивность и ослабление задерживающих функций. Наконец, некоторые физиологические состояния женского организма, как то: менструальный период, а в особенности беременность, иногда сопровождаются появлением необычных влечений и нарушением равновесия психической жизни, благодаря чему женщины в это время, несмотря на ясность сознания и сохранность умственных способностей, могут совершать поступки, примыкающие к действиям душевнобольных, в том числе и кражи, напоминающие «клептоманию».

При судебно-медицинской экспертизе о клептомании можно говорить лишь в том смысле, чтобы выяснить патологические моменты в случае совершения краж индивидуумом, который не представляет явных признаков помешательства, но который подает почему бы то ни было повод к предположению ненормального психического состояния. Задача эксперта и будет заключаться в выяснении этого состояния путем всестороннего исследования данного случая, и мы видели, что условия такой ненормальности весьма разнообразны и что об определенной болезни в форме клептомании не может быть речи.